Строим карьеру в банке. История Антона Шкуровича

0
Logo
Редакция Альфа-Опыта
Q2kel ruxwo
Нина Лиясова
везде ходит с камерой
Yg915xknkbu
Александрина Найденко
Любит задавать вопросы

Сегодня поведаем вам историю Антона Шкуровича (29 лет). Он - Вице-Президент в Управлении структурных продуктов блока «Корпоративно-инвестиционный банк».

Расскажи про школьные и студенческие годы

Я закончил гимназию, которую курировала ООН. К нам даже приезжал руководитель ООН, дарил компьютеры. Ежегодно проводилась мини-модель ООН [то есть в школе собирались учащиеся других школ и студенты МГИМО и от имени разных стран решали текущие геополитические проблемы]. Особенно хорошо преподавали гуманитарные науки. На выпускном экзамене я сдавал историю и географию. Потом поступил в Плехановский Университет, но, честно говоря, много внимания учёбе не уделял.

Почему выбрал Плехановский Университет?

В свои 15 лет я не знал точно, чего хочу в жизни. Я тогда жил в районе Перово, мне было удобно ездить в Плехановку, поэтому я решил, что буду учиться там (смеется).

А если серьёзно, говорили, что у "Плешки" много совместных программ с западными вузами. Как потом оказалось, совместно с западными вузами проходила только стажировка на 5 курсе, но я тогда уже работал и поэтому не поехал.

Какая специальность?

Мировая экономика и коммерческое право. Мне достаточно легко давалась учёба, хотя у меня не было красного диплома. Я никогда не ставил себе цель его получить. Я учился и при этом занимался своими делами: спортом, подработкой.

Каким спортом увлекаешься?

В детстве я долго играл в хоккей, а сейчас занимаюсь теннисом и сквошем. Сквош – один из самых интенсивных видов спорта, самых энергозатратных. Преимущество в том, что, играя в сквош, ты полностью снимаешь напряжение. Например, при беге на дорожке голова ещё может быть забита мыслями, а я и так провожу на работе очень много времени. Могу даже после работы прийти домой часов в 12 ночи и начать разбирать договора. Поэтому для меня очень важно именно разгрузить голову.

Считается, что это «спорт инвестиционных банкиров», хотя в России это не так. У нас очень мало кортов, к тому же лично я не знаю ни одного банковского сотрудника, который тоже им занимается.

Я думала, что инвестиционные банкиры предпочитают гольф.

Это в определённом возрасте и при определённом статусе. Через лет 10 тоже планирую им заниматься.

Во сколько ты ложишься спать\просыпаешься?

Обычно ложусь в 1 ночи, просыпаюсь в 7 утра.

Есть стереотип, который отпугивает от работы в инвестиционном банкинге – это бешеный ритм работы. Это миф или реальность?

К счастью, Альфа лояльно относится в своим сотрудникам. Если в некоторых компаниях начальник может сказать срочно склеить презентацию и сотрудники должны на раскладушках ночевать в офисе, чтоб выполнить задание, то у нас такого нет.

В основном мои коллеги – взрослые люди, у которых свои семьи, личные дела. Мы не помираем на работе.

Какой средний возраст сотрудников твоего подразделения?

Примерно 35 лет.

Сколько лет ты уже работаешь в ИБ?

7 лет. До этого я работал в другом проекте, не связанном с банкингом.

Ты сказал, что на 4 курсе университета уже работал. Чем ты занимался?

Вообще курсе на третьем я думал, что хочу заниматься маркетингом. По окончании 3 курса, в 2008 году, я решил пойти на стажировку в крупную FMCG компанию, в отдел маркетинга. Отправил своё CV, прошёл тест, но на тот момент грянул кризис, и ответ приходил долго. Только в апреле 2009 года меня позвали на собеседование с HR-ом, а ещё через месяц я проходил собеседование у начальника отдела маркетинга. Это были жуткие интервью по 3-4 часа. Только в мае мне сказали что-то вроде «извините, Вы нам не подходите».

К счастью, на тот момент я уже работал, занимался развитием книжных магазинов. Я выполнял функции Project manager – отвечал за поиск помещений, согласование договоров аренды, вынос проекта на инвестиционный комитет. Сейчас это, кстати, самая крупная книжная сеть в России, у них более 500 магазинов.

То есть ты способствовал развитию такой крупной сети?

У нас была отличная команда, к тому же удачная ситуация на рынке. Дело в том, что самый крупный игрок на этом рынке тогда разорился, розничный бизнес чувствовал себя не очень хорошо, поэтому было много хороших помещений, которые можно было арендовать; цены на аренду упали... То есть, как любят говорить в Альфе: «Кризис – это возможность». Сейчас это третья по размеру книжная сеть в Европе. Это, кстати, ещё и к вопросу о том, умирает ли книжный бизнес. Любой бизнес, если его делать хорошо, будет процветать.

Любой бизнес, если его делать хорошо, будет процветать

Как ты попал в Альфа-Банк?

Когда я заканчивал институт в 2010 году, как раз после кризиса, в Альфе были открыты много вакансий, и мне удалось попасть в штат банка. Я устроился на должность младшего специалиста. Основная задача – вынос вопросов на кредитный комитет (это орган, который принимает решение о принятии кредитного риска). Примерно год я этим занимался. Тогда 70% работы занимало общение с людьми. Работа предполагала осознание проблем клиентов, её разъяснение с последующим вынесением вопроса на кредитный комитет, который принимает решение о том, дать ли деньги этому клиенту или нет.

Это был довольно ценный опыт, так как, во-первых, он дал мне узнать больше об инвестиционном банкинге. До этого я, конечно, знал базовые вещи, например, разницу между акцией и облигацией, но университетских знаний было явно недостаточно. Во-вторых, я наработал опыт общения с людьми. Даже сейчас самое важное в моей работе, как мне кажется, это коммуникация.

Через год меня взяли в команду структурных продуктов, и я очень рад, что попал туда.

Почему главное – коммуникация?

Придумав сделку, нужно продать её клиенту, коллегам, кредитному комитету. 70% времени ты на телефоне, на встречах.

Что такое структурные продукты?

Все по-разному понимают. У нас это – любая нестандартная сделка, сделка в иностранном праве, one-off. Приходит клиент с конкретной проблемой, и нам нужно её решить. Например, клиент хочет сделать делистинг своих акций [выкупить свои акции обратно с биржи], ему для этого нужно привлечь финансирование на акционерный уровень, то есть за пределы самого операционного уровня и основных активов и тд. Другой пример - авансирование, что предполагает авансы крупным компаниям под будущие поставки. Или еще кредит со встроенным деривативом. В общем, любые нестандартные сделки – всё это попадает к нам.

Сколько человек в вашей команде?

Наша команда довольно маленькая – всего 11 человек, хотя в ВТБ, допустим, такое подразделение состоит из более чем 100 человек. Каждое решение у нас индивидуально разрабатывается под клиента.

Все равно меня не покидает ощущение, что у инвестиционных банкиров в жизни нет ничего, кроме работы…

Всё зависит от начальника. Есть люди, которые считают, что нужно заставлять своих сотрудников работать, даже если нет работы. Есть вот такой стереотип, что люди, которые только пришли в инвестиционный банкинг, должны «пахать» 100 часов в неделю. Просто должны и всё. Мол, начальники заставляют молодых парней и девчонок работать, считая буквально следующее: «ну меня же тоже заставляли так трудиться, пусть и они потрудятся». У нас такой имитации бурной деятельности нет.

Инвестиционному банкиру нерабочая жизнь нечужда :)

В каком положении сейчас рынок структурных продуктов?

Есть мнение, что банковский бизнес сжимается… Возможно, это так, но возможности ведения бизнеса с более сложными инструментами, которыми мы и занимаемся, растут. Более того, на российском рынке сейчас практически нет конкуренции. Кроме ВТБ и Сбербанка практически нет никого на этом «поле». Западные банки практически ушли с российского рынка, поэтому потенциал для реализации интересных проектов большой.

Какие тенденции в банковском секторе ты наблюдаешь?

С каждым годом внутренние процедуры становятся всё сложнее и сложнее. Количество проверяющих и контролирующих во всех финансовых организациях растёт. Если посмотреть на вакансии, которые открываются в банках, то зачастую это комплаенс-офицеры, которые следят за соблюдением санкций, нормативов центрального банка, которых становится всё больше и больше; то есть это люди, без которых банк не может существовать, но которые реально не отвечают за бизнес.

Также риск-менеджмент. Процесс по одобрению сделок, принятию риска становится строже и мучительней. Он происходит так: приходит клиент, у тебя появляется идея, как решить его проблему, ты обговариваешь её внутри банка, выносишь на кредитный комитет, одобряешь и дальше работаешь над документацией. Порой срок закрытия одной сделки доходит до 5-6 месяцев. Очень много времени уходит на внутреннюю проработку.

Какое из СМИ помогает тебе следить за новостями, быть в курсе?

Каждое утро я покупаю «Ведомости». Именно газету. И книги люблю именно бумажные.

Что ты сейчас читаешь?

Я читаю культовую в нефтяной отрасли книгу, которая называется «Добыча», автор - Дэниел Эргин. Она рассказывает об истории мировой нефтедобычи.

Тебя интересует нефтяной сектор?

Во-первых, я очень люблю историю. Во-вторых, я, конечно, не специалист-отраслевик, но любая из моих сделок требует углубления. Вообще здорово, что моя работа также является мощным источником информации. Мы черпаем её из опыта, например, от наших западных коллег, клиентов.

Учитывая специфику вашей работы, можешь сказать, что для вас важна роль команды?

Учитывая, что мы частенько работаем в условиях стресса и нехватки времени, важно, чтоб были хорошие взаимоотношения внутри команды. Один из ключевых показателей, который демонстрирует благоприятную атмосферу в нашей команде, это низкая текучка в нашем подразделении.

С коллегой из команды структурных продуктов

Как вы вообще справляетесь с такой высокой нагрузкой?

На самом деле у нас никто не заставляет людей «пахать». Нет плана, который все должны выполнять. Наше руководство старается использовать способности и учитывать мотивацию своих сотрудников. Кто-то готов работать меньше, кто-то – больше. Частенько приходится заниматься административной работой, делать презентации: есть те, кому это нравится и у них хорошо получается, есть те, которые отвечают за работу с клиентом. К сожалению, чем выше ты растёшь по карьерной лестнице, тем больше административных задач накладывается, и тем меньше бизнес-задач.

Но учитывая твой график, условия стресса для тебя – привычное дело?

На самом деле я очень люблю свою работу, и даже когда я выхожу в отпуск, я…

…Скучаешь?

Работаю! (смеется)

Недавно был на отдыхе, и каждый день работал по несколько часов, всегда был на телефоне. Мне безумно нравится то, что я делаю, и это куда более сильная мотивация, чем деньги.

Что нравится и вдохновляет в работе?

У нас в подразделении есть возможность курировать бизнес-проекты и самому вести конкретную сделку. Это серьёзная ответственность, которая также предполагает ответственность за собственные ошибки, а не все к ней готовы. Я от таких проектов получаю больше удовольствие, хотя, конечно, это тяжёлая работа.

Мне нравится, что мандат моего подразделения – «делай всё, что угодно». То есть в полномочиях моей команды - делать всё, что в наших силах, чтобы решить проблему клиента. Каждый раз мы применяем новые инструменты, интересные методы, и меня это очень вдохновляет.

Сейчас у тебя такая серьёзная должность. Как ты к ней пришёл?

Усердно работал и много денег банку принёс (смеется). У меня хороший руководитель, я никогда не просил промоушена или повышения зарплаты. Она оценивает вклад сотрудников и старается мотивировать их продвижением по карьерной лестнице.

Тебе ведь всего 29 лет. Ты самый молодой сотрудник своей команды?

Нет, есть две ещё девушки-коллеги 24 и 28 лет. Важно подчеркнуть, что первая пришла к нам стажёром в 21 год.

На что ты будешь смотреть, отбирая новых сотрудников? Насколько важен ВУЗ и успеваемость выпускника?

Для меня эти пункты незначительны. На самом деле я даже считаю, что высшее образование довольно условно, однако эти факторы важны для HR-ов. Я вижу столько людей – выпускников западных вузов, которые ничего не могут делать руками. Можно идеально владеть теорией и ничего не уметь делать на практике.

________

Хочешь работать в Альфе? Тогда тебе сюда

Свежие статьи на почту